Муха на окне
Добавлено: 20.02.2026
На старой улице, неподалёку от забытых склепов, стоял дом с потрескавшимися стенами и мутными стеклами в почерневших рамах. В него давно никто не заходил; дом медленно уходил в забвение. У двери висела табличка: «Не приближаться». Люди предпочитали обходить его стороной, но один человек не устоял перед искушением заглянуть внутрь.
Его звали Андрей. Он часто проходил мимо этого дома по дороге на работу, и что-то всякий раз заставляло его оборачиваться к старому особняку. Однажды, идя мимо, он заметил муху, которая методично билась о стекло. Казалось, она пыталась пробраться внутрь, хотя и не имела ни малейшего шанса.
Муха вертелась у рамы, дребезжа крылышками и взметая вековую пыль. И несмотря на свою незначительность, она притягивала взгляд и будила необъяснимый интерес. Андрею всё чаще казалось, что эта муха хранит чью-то тайну.
Дождливым вечером, когда ветер едва не вырывал у него из рук зонт, Андрей снова увидел муху. На этот раз она сидела неподвижно. Он подошёл ближе и заметил: из щели в оконной раме тонкой полоской пробивался свет, словно в доме вновь кто-то появился.
Забыв о табличке и здравом смысле, Андрей решился войти. Едва переступив через порог, он ощутил, как холод обволакивает его, а половицы под ногами тонко заскрипели. Комнаты были пусты и пыльны, и каждый шаг отдавался гулким эхом в голых стенах.
Он нашёл лестницу на второй этаж, где свет становился заметнее. В полутёмной комнате на полу лежала гранитная плита. Муха теперь кружила над ней, будто звала посмотреть.
Рядом валялась старинная фотокарточка с изображением человека. Андрей узнал в нём себя — только гораздо старше. На обороте, выцарапанными, ломаными буквами, красовались слова. Дрожа, он прочитал: «Твои ошибки повторятся».
Не понимая, что происходит, он бросился бежать — сначала из комнаты, затем из дома, а за спиной тянулось назойливое жужжание. Вышибая дверь, он вывалился на улицу и жадно втянул холодный воздух.
С той ночи ни в дождь, ни в ясную погоду Андрей больше не приближался к старому дому. А муха всё так же билась о стекло, становясь навязчивым напоминанием о той странной ночи — ночи, полной ужаса и необъяснимого наваждения.
